ФОРУМ Контакты Реклама на сайте
  
   Главная | Психология рекламы | Этические проблемы политической и потребительской рекламы.



Потребительская и политическая реклама также заслуживает детального анализа с точки зрения этических норм. Мы объединяем эти две разные сферы массовой коммуникации, поскольку, во-первых, видим много общего между ними в целях: в одном случае любым способом расхвалить и сбыть товар, в другом — заставить электорат проголосовать нужным образом; во-вторых, многое объединяет эти сферы и в методах воздействия на аудиторию, манипулятивных в своей основе, плохо согласующихся с принципами этики.


Ложь как этическая проблема и ее языковые механизмы. Первая и важнейшая этическая проблема языка политики и рекламы — проблема лжи — преднамеренного, выгодного для адресата искажения истины. Ложь бывает разной по конкретным целям и степени наносимого ущерба. Нет необходимости доказывать ее несовместимость с принципами этики, культуры в целом. Одна из ее разновидностей — клевета — даже уголовно наказуема. Языковые формы ее бесконечно разнообразны, и можно было бы написать отдельную работу на эту тему. Но мы рассмотрим самые "востребованные" из них.

В одной из первых семиотических работ на эту тему — статье Ю.И. Левина "О семиотике искажения истины" — были выделены основные способы лгать, например замалчивание информации или, наоборот, ее выпячивание. Так, ни одно рекламное сообщение и ни один кандидат во власть никогда не скажут, что их первая, если не единственная цель — продать товар и получить прибыль или быть избранным. На пресечение возможности появления откровенно недостоверной информации направлены юридические нормы законов о средствах массовой информации, рекламе, выборах.

Но язык — такая субстанция, благодаря которой можно изобрести, не прибегая к откровенной лжи, множество способов представить одно и то же противоположным образом, переплести правду и ложь. Еще Ларошфуко констатировал: "Мы не могли бы жить в обществе, если бы не водили друг друга за нос". А X. Вайнрих, исследовавший способы скрытого идеологического воздействия на аудиторию посредством языка, с грустью продолжил ту же мысль: "Для истины в языке остается только узкая улочка" , а все остальное — необъятное поле лжи.

С точки зрения лингвиста, интерес представляют способы лжи, основанные на объективных свойствах языка как средства коммуникации. Пожалуй, самый грубый из них — неверифицируемые суждения, в которых частично или полностью ложной может быть (а может и не быть) пропозициональная часть высказывания.

Например, расхожая формула телемагазинов: У нашей фирмы ограниченные возможности в оказании уникальных услуг (ограниченное количество товара), поэтому звоните в студию прямо сейчас — не что иное, как классическая манипуляция "дефицит", известная любому студенту-рекламисту. Информация о возможностях оказания услуг или наличии товара истинна: фирма действительно может что-то продать или оказать какую-то услугу, а информация о количестве товара или ограничениях возможностей оказания услуг может быть как истинной, так и ложной. Проверке, по крайней мере со стороны потребителя, это не поддается.

В политической рекламе такими же возможностями истинности и ложности одновременно обладает целый жанр — предвыборные обещания, предвыборные программы. В момент, когда они щедро раздаются, проверить истинность намерений говорящего нереально, поскольку речь в них идет о будущем, а значение будущего времени, выраженного и грамматически и контекстуально, лишено возможности верификации. В языковом сознании этот факт отражен, скажем, в известной пословице: "Обещать — не значит жениться". Истина откроется только через несколько лет, но к тому времени электорат уже успеет проголосовать.

Следующий способ непроверяемой подтасовки фактов — пресуппозициональная ложь. Механизм такой лжи — подмена пресуппозиций высказывания, т.е. суммы подразумеваемых семантических и коммуникативных сведений, которые должны быть истинными, чтобы обеспечить понимание информации. Ис-пользуется неинформированность аудитории, поскольку по законам коммуникации какую-то часть пресуппозиций высказывания мы вынуждены принимать на веру.

Чаще всего подтасовываются так называемые пресуппозиции существования, когда как истинный факт оформляется то, что нуждается в доказательстве, т.е. может быть как истинным, так и ложным: «Почему я купил машину в "Автореале"?» — спрашивает в рекламе автосалона А. Панкратов-Черный. А купил ли он ее там? Если приведенная выше формулировка еще позволяет усомниться в сказанном, то следующий пример политической риторики демонстрирует полное бессилие аудитории в постижении истины: Дума не поддержала пакет законопроектов, подготовленный правительством Е. Примакова, следовательно, это Дума отставила Е. Примакова (РТР. 1999. 12.05. 17.00). Пресуппозиция данного высказывания — "Дума обсуждала этот законопроект". Дело в том, что к моменту выхода в эфир упомянутого текста законопроект еще не выносился на обсуждение.

Не меньше, чем ложь в пресуппозициональной части высказывания, распространена ложь в следствиях из высказывания, т.е. его ассертивной части. Под видом достоверного, логически выверенного вывода из истинного высказывания потребителю подсовывают все те же сомнительные, нуждающиеся в проверке рекламные предложения. Таков, например, приводимый ниже текст: Отличить настоящее от ненастоящего так же просто, как живое от неживого. В настоящих йогуртах есть живые культуры (большая посылка. — Т.С.). "Данон"-йогурт содержит живые культуры данолактис (малая посылка. — Т.С.). "Данон" — настоящий йогурт. Содержание живых культур микроорганизмов еще не гарантирует качества товара (говоря языком логики, большая посылка силлогизма не обязательно истинна, следовательно, и вывод сомнителен). Используя форму умозаключения, авторы рекламы связывают отношениями обусловленности понятия "живой" и "настоящий", т.е. реальное свойство товара и весьма сомнительную оценку. И таких примеров подтасовок с логической аргументацией в основе можно привести множество.

Следующая, не менее распространенная форма лжи — двузначные номинации. Суть лжи в том, что аудитории подсказывают один вариант толкования сообщения, нужный рекламисту, а в реальности оно обозначает нечто другое. От двусмысленности или каламбура такой трюк отличается тем, что аудитория, восприятие которой направляется в нужное русло, понимает сообщение однозначно и так, как нужно адресанту, а отправители его могут сослаться на то, что их якобы неправильно поняли. Такова история с формулами: Товар сертифицирован, Сертификат качества. У существительного "качество" и прилагательного "качественный" два интересующих нас значения . Первое — это "свойство", например "качества характера". Соответственно и прилагательное "качественный" в этом смысле обозначает "обладающий определенными свойствами, качествами". Второе значение обоих этих слов — соответствие тому, каким предмет должен быть в идеале: качество стали, обладающий высоким качеством, качественные товары, продукты. В контексте торговли употребляется именно второе. Поэтому в сознании рядового потребителя надпись: Товар сертифицирован, сертификат качества сразу стала восприниматься как гарантия превосходства товара над аналогичными. Кроме того, и выдают сертификаты уважаемые организации. На самом же деле формула "сертификат качества" обозначает всего лишь наличие определенных свойств, т.е. слово "качество" употреблено в первом, а не во втором значении. Иначе говоря, нам гарантируют, что продукт не вреден для здоровья. Это не то качество, которое потребители имеют в виду.

Не хочу сказать ничего плохого относительно уважаемых учреждений, для которых эти формулы — привычный атрибут профессиональной речи. Но факт есть факт: смысловое расхождение значений слов в деловом языке и в бытовом существует, и его умело используют производители товара и его продавцы.

Не менее часто и потребительская и политическая реклама прибегает к коннотации как языковому ресурсу недоказуемой лжи, когда для управления восприятием и, по сути, дезинформации используются добавочные смысловые значения слова или всего лексического поля, часто не зафиксированные словарями, но безошибочно узнаваемые носителями языка. Подобных формул с коннотациями много: неправомерные обобщения, неправомерные ограничения, встраивание реалии в нужное семантическое поле и пр. Приведем примеры упомянутых трех.

Типичный пример неправомерного обобщения, скажем, всем известные сообщения об очередных повышениях пенсий и зарплат. Конкретная сумма, разумеется, не называется. Однажды такое повышение составило шесть рублей, в последний раз тридцать, и многие пенсионеры, оскорбленные такой ложью, посылали эти деньги президенту. Немного раньше появился закон с таким официальным названием О страховании вкладов физических лиц в банках РФ, в названии которого забыли упомянуть, что страхуются отнюдь не все вклады, а лишь не превышающие определенной, довольно маленькой суммы.

Часто в названии товаров используется формула "продукт с чем-то", например Вискас с курицей. Кому придет в голову, что курицы в этих кошачьих сухарях два процента? Информация об этом есть, но набрана мелким шрифтом там, где сообщаются сведения о составе продукта.

Неправомерные ограничения очень любит потребительская реклама. Например, часто встречается формула Цена от... и называется нижний ее предел, скажем "от 100 рублей". Коннотация здесь — "товар дешевле, чем в других местах". И потребитель запоминает цифру, игнорируя лукавое словечко "от", но "от ста рублей" для потребителя значит сто, а для продавца сто и выше.

Суть встраивания реалии в нужное семантическое поле в том, чтобы распространить и на нее нужные коннотации, свойственные всему полю. Часто для этого используются возможности сочинительной связи.

Еще К.С. Аксаков отмечал, что сочинительные ряды ориентированы на живую речь и тесно связаны со сферой субъективного и случайного. Мысль облекается в легкую незамкнутую конструкцию, доступную сокращению или приращению по мере ее развития, и ни один ее компонент не представлен как доминирующий, более значимый. А мы добавим, что и закономерные, и случайные члены таких рядов получают общие оценочные значения, им приписываются несуществующие или сомнительные свойства.

Зубная щетка, зубная паста, зубная нить плюс «Орбит» – вам ничего не угрожает – так жвачка становится проверенным средством гигиены. Рыжие в России – Бродский, Плисецкая, Чубайс – вот так главный электрик страны, одна из самых одиозных политических фигур, обрел ореол мученика и гения.

Не знаю, как вам, а мне перед последними выборами мэра (после которых П.П. Бородин готовился принимать ключи от Москвы у Бородинской панорамы) бросили в почтовый ящик листовку. На ней была фотография троих мужчин на отдыхе с полными стаканами в руках — Б.Н. Ельцина, П.П. Бородина и какого-то неизвестного — и слоган: Пропили Россию — пропьем и Москву. Мы знаем только то, что кандидат в мэры был соратником первого президента и что последний был любителем выпить. О подобных пороках П.П. Бородина электорату ничего не было известно, но это не помешало воспринять его как члена традиционного российского тройственного союза поклонников Бахуса.

Второй метод встраивания в нужное смысловое поле — приписывание товару нужного таксономического статуса через наименование. Например, недавно появился на рынке новый продукт — мягкое масло, аналог сливочного. На самом деле это не масло, а обыкновенный, существующий уже несколько десятилетий бутербродный маргарин — продукт, вырабатываемый из растительных или растительных и животных жиров, только по консистенции более мягкий. Производители настоящего сливочного масла на это отреагировали парадоксальной, казалось бы, надписью на упаковках своего продукта: "Без растительных добавок".

Еще одна недоказуемая языковая форма лжи — спекуляция на стереотипах восприятия, хранения и передачи информации. Стереотип — это комплекс устойчивых представлений о каком-либо предмете, явлении, полученных как культурный опыт индивида. Два фундаментальных свойства стереотипа — обобщенность и упрощенность по сравнению с реальностью — позволяют направлять интерпретацию явления в нужное русло.

Пример нечистоплотного использования стереотипа дает надпись: Без холестерина на этикетках подсолнечного масла, побуждающая потребителей покупать полезный продукт. Первой к этому трюку прибегла фирма, выпускающая масло "Олейна", примеру ее вскоре последовали и другие производители. Но дело в том, что масло с такой надписью по содержанию вредного для здоровья вещества ничем не отличается от любого другого растительного масла, не только подсолнечного, но и кукурузного, соевого и т.д. А эффект сообщения базируется на устойчивом упрощенном и обобщенном представлении неспециалиста, что жир, все равно какой — животный или растительный, — содержит много холестерина. Однако холестерин — продукт исключительно животного происхождения.

б) Дискредитация конкурента и самовосхваление. Дискредитация конкурента в бизнесе или политике — один из любимейших способов его уничтожения. Само понятие "дискредитация" означает подрыв доверия, умаление достоинства, авторитета.

Речь идет о методах, которые основаны на скрытом, незаметном внушении аудитории отрицательного отношения к человеку. Эти методы на фоне потоков грязи, которые все льют на всех, мало заметны и невыразительны. Но ведь известно: вода и камень точит, и чем аккуратнее внушение, тем скорее результат.

В основе многих манипулятивных методов дискредитации конкурента лежит спекуляции на культурно-исторических коннотациях. Наиболее яркие, запоминающиеся на долгие годы связаны с понятиями политической номенклатуры: коммунизм, фашизм, коричневые, красные, КГБ, особист и пр. Во время предвыборной кампании В.В. Путина разве что самые ленивые из его политических оппонентов не припомнили его работу в КГБ — ведомстве, одно упоминание которого у подавляющего большинства населения России вызывает резко отрицательные эмоции. Его называли не иначе как кандидат из органов, человек из органов, полковник Путин, кандидат с Лубянки, представляя его как часть смыслового поля КГБ со всеми соответствующими коннотация-ми. Обратите внимание: КГБ уже не существовало, а было ФСБ. Но эта аббревиатура не вызывает такого чувства протеста, как первая, поэтому само ведомство называлось только КГБ или ЧК. Суть подобных манипуляций в том, что кандидата дискредитируют не упоминанием фактов его биографии как таковых (скажем, работа в КГБ — далеко не всегда минус, вспомним хотя бы наших разведчиков), а заранее заданным отношением к этим фактам.

Исторические коннотации используются и тогда, когда высокие, не желающие договориться стороны навешивают друг другу ярлыки: коллективный Брежнев (правительство Примакова), Берипутин, подБЕРЕЗовки, продГУЗники, гадкий Путенок, коммунофашисты, коммунопатриоты, красно-коричневые, дядюшка Зю, красная зюга, ГЕНаСЕК.

Регулярно повторяя в похожих контекстах одни и те же опре-деления-ярлыки, добились того, что в сознании обывателя, далекого от политики (а таких большинство), поставлен знак равен-ства между концептами "коммунизм", "фашизм", "патриотизм". Причем это прежде всего равенство в отношении к первому, второму и третьему.

Рядовому носителю языка все равно, кто, кому, как и по какому поводу навешал ярлыков, — это, с точки зрения наблюдателя, прежде всего всплески неконтролируемой речевой агрессии: ког-да не хватает аргументов, в ход идет брань. Но и языку, и конкретному языковому сознанию не безразлично, что один из этих концептов — патриотизм, входящий в вековую систему этических национальных ценностей, — меняет коннотативное значение с высокого, уважительного на пренебрежительное, а вслед за этим выхолащивается и сам концепт и уже в таком извращенном виде усваивается, и прежде всего теми носителями языка, для которых он нов, — молодежью. И подобных примеров много.

Потребительская реклама также активно использует исторические коннотации, но для самовосхваления, как способ аккуратно намекнуть на свое превосходство, а заодно таким образом косвенно принизить конкурента. Возьмем наименования товаров и названия организаций.

Пока как качественное и престижное воспринималось все иностранное (начало — середина 90-х годов), плодились доморощенные фирмы и фирмочки с названиями типа Инком и даже Петрофф бразерз, появлялись продукты вроде колбасы Мортадель. Со временем коннотации, связанные с лексическими полями "импортное" и "отечественное", поменялись с точностью до наоборот. На это немедленно отреагировала реклама: теперь уже подчеркива-лось российское происхождение товара: Микоян — эталон качества. Есть просто колбаса, а есть колбаса "Царицынская". Не всякая колбаса "Царицынская". Импортный брэнд даже стал мешать, и появилась парадоксальная формула, видимо использованная как спин-доктор : "Мортадель"! Название французское, а колбаса-то русская!

Как способ самовосхваления и одновременно косвенной дискредитации конкурента широко используется спекуляция на общегуманитарной и политической лексике. Причем как орудие дискредитации используется не понятийная часть слова, а его коннотативная, оценочная часть. Такие спекуляции приобретают разные формы.

Наиболее распространено представление адресата как выразителя интересов аудитории. Это могут быть общенациональные интересы или групповые. Спекулируют на понятиях «демократия», «свобода», «прогресс», «единство», «правый», «левый» и пр. Суть в том, что у большинства из них крайне обобщенна сигнификативная, собственно понятийная часть слова, что позволяет подставлять под нее любой более или менее подходящий денотат, но зато каждое из них наделено яркими положительными или отрицательными коннотациями.

Что значит, например, «демократия» и «демократический»? Словарь дает, по сути, не более чем поэлементный перевод греческого слова: «Форма политической организации общества, основанная на признании народа в качестве источника власти, на его праве участвовать в решении государственных дел и наделения граждан достаточно широким кругом прав и свобод» .

Зато коннотации, положительные или отрицательные (в зависимости от аудитории и издания), закрепившиеся за этим понятием за последние десять лет, создают почву для использования его в качестве элемента внушения, политической демагогии. А реакция носителей языка, отраженная в словообразовании (дерьмократы, демокрады), только подтверждает оценочный характер интерпретации слов этого гнезда.

Даже такая, казалось бы, невинная вещь, как название политического объединения, приобретает черты спекуляции на оценочных коннотациях. Главное здесь соответствовать господствующей политической мифологеме и отражать базовые психические потребности человека (такие, как потребность в единении с себе подобными, своей территории, доме, защищенности, признании со стороны социума).

Такова в последние годы идея консолидации нации. И появляются партии и движения типа Наш дом — Россия, Отечество — вся Россия, межрегиональное движение Единство, движение За гражданское достоинство, Единая Россия, Родина и пр. Не зная, кто основал эти объединения и чем они заняты, по названию об этом не догадаться ни за что. Но коннотации, связанные с названиями, положительные, потому что соответствуют времени и человеческой природе. И появляются эти политические субъекты чаще перед выборами. А в политической рекламе их названия вставляются в соответствующие контексты: Сильная Россия. Единая Россия.

В потребительской рекламе наблюдается то же самое, только используются коннотации не политической, а общегуманитарной лексики: Опыт — это гарантия. Знания — это гарантия. Гаранти-банк. Москва.

Если возникает необходимость полемики, создания или защиты собственного имиджа, в ход идут выгодные адресату семантические блуждания вокруг денотата: денотат (явление действительности) называется не своим прямым наименованием, а так, как надо адресату.

В следующем отрывке цитируется книга американского журналиста Пола Хлебникова "Крестный отец Кремля Борис Березовский": «Березовский наладил в Чечне рынок торговли заложниками и сам торговал ими... но перед западным сообществом Борис Абрамович очень ловко выставил себя этаким "гуманитарным деятелем", который вел с бандитами переговоры о выкупе захваченных заложников "исключительно из человеколюбия"» (АиФ. 2003. № 44.) Вот так одно из самых гнусных преступлений превращается в акт человеколюбия.

Распространенная форма самовосхваления и в политической и в потребительской рекламе — установление внешне понятийных, а на самом деле оценочных, коннотативных различий между важными реалиями общественной жизни. Так, благодаря знаменитой фразе Лени Голубкова: Я не халявщик, брат, я партнер появился в России целый новый класс — обманутые вкладчики.

А во время предвыборной борьбы кандидаты во власть всех уровней включаются в интересную игру: себя представляют поборниками правды, справедливости, совести, а оппонентов или в целом действительность обличают. Назову лишь самые распространенные темы для обсуждения: жить по закону и по понятиям, диктатура закона и диктатура, истинная свобода и вольница, демократия и вседозволенность.

Нетрудно догадаться, какую позицию займет очередной кандидат, и, что интересно, точно так же поступит и его оппонент. А электорат разбирайся, кто чего стоит и кто какие цели преследует, кроме стремления попасть во власть.

в) Третья глобальная этическая проблема языка политической и потребительской рекламы, также многоликая с точки зрения языкового воплощения, — это употребление речевых тактик, находящихся под этическим запретом. Самые распространенные этически запретные тактики языка политики и рекламы — запугивание, лесть, побуждение к агрессии, причем даже не речевой, а физической. (О "постельных" намеках вроде У твоего соседа уже стоит (спутниковая антенна. — Т.С.), Марс. Когда тебе хочется... и пр. не говорим: это уже слишком банально.)

Что такое предвыборный лозунг: "Голосуй — или проиграешь", если не запугивание. Если вдуматься, откуда такая категоричность? А потребительская реклама чуть не каждый день то пугает нас кариозными монстрами, то призывает: Прекратите ежедневный кошмар ваших волос. Причем тактика запугивания идет в ход в основном тогда, когда рекламируются лекарства или другие товары, связанные со здоровьем. А что может быть страш-нее, чем потерять здоровье?

Когда же невозможно или нерационально аудиторию запугивать, ей начинают льстить: Все в восторге от тебя, а ты от "Мейбилин"', Это престижно, это комфортно, это признак хорошего вкуса — готовить с бытовой техникой "Милле; Пиво "Пит" для умных людей', Зацепи: батончик " Финт" для тех, кто вправду крут. Подобным рекламным хламом телеэфир забит. Причем рекламируются таким образом бытовая техника, косметика, пиво, жвачки — словом, товары либо никчемные, либо отнюдь не первой необходимости.

Для рекламирования этих товаров употребляется и тактика разжигания агрессии: На что ты готов ради "Lays Мах картофельных чипсах); Невероятный звук. Проверьте на ваших соседях (о бытовой технике "Philips"); Закажи соседа (о шоколадках); "Пепси". Бери от жизни все (о газировке) и пр.

г) Последняя этическая проблема языка рекламы, о которой хотелось бы упомянуть, — навязчивая пропаганда искаженных представлений о национальных и культурных ценностях, традициях. Ведется она на основе встраивания имени и образа рекламируемого товара (чаще всего это спиртное и сигареты) в традиционные архетипы языкового сознания — представления о типичных, характерных ситуациях, традициях, зафиксированные в языковом сознании соответствующими лексическими полями. Например, архетип "богатырская сила" представлен понятиями "мощь", "сила", "Три богатыря" (разумеется, как на картине В. Васнецова), "победа", "добро", "доброта"; архетип "1812 год" — понятиями "Наполеон", "Кутузов", "война", "Бородино", "французы", "совет в Филях" и пр. Может быть, перечислено далеко не все входящее в эти архетипы, но совершенно точно можно сказать, что там нет понятий "пиво" и "сигареты".

Однако это не мешает использовать эти архетипы в его рекламе: Пиво "Три богатыря". Вместе мы сила (на экране показывают, как мужики соображают на троих). Или представьте себе рекламный плакат: слева Наполеон с огромным синяком под глазом, справа изображение пачки сигарет "1812" и слоган: Минздрав предупрежДАЛ. Или еще: на рекламном плакате слева фото благо-родного красавца Штирлица, справа — изображение пачки сигарет "Союзные". И слоган: Чувство Родины. Настоящие отечественные сигареты. Вот так можно сыграть на чувствах тысяч людей, и образы и слова подобраны точнее не придумаешь: Союз, Отечество, Родина и Штирлиц как олицетворение первого, второго и третьего.

С искажением системы ценностей мы имеем дело, когда базовые этические концепты, факты прошлого переосмысливаются, выхолащиваются. Хочешь открыть газету и увидеть обнаженную девушку? Прошло время запретных тем, — рекламирует себя на ТВ газета "День". "Лореаль". Ведь вы этого достойны, — заявляет другая реклама, измеряя человеческое достоинство возможностью купить косметику этой фирмы. Икра № 1 от " Санта-Бремор". Счастье есть — вот, оказывается, какое оно.

Делать выводы, анализируя подобную тему, — занятие сложное, поскольку все очевидно: не имеет морального права адресат относиться к своей аудитории как к стаду, лишенному возможности мыслить, но наделенному правом голосовать или возможностью выложить наличность за никчемный товар. Но если не работают нравственные, этические запреты, может быть, стоит при разработке юридических норм в большей степени учитывать данные лингвистического анализа, ведь запрещены же ненадлежащая реклама, черный пиар. Но пока, похоже, все получается по пословице: "Если нельзя, но очень хочется, то можно". Причем почти все.


ЛЕНТА НОВОСТЕЙ

00:41 "Всплывающие окна" создают фиктивных посетителей
00:34 Лужков взялся за рекламу
00:26 Запрещено использовать имя Майи Плисецкой
00:20 Объем рекламы алкоголя в США вырос на 34% за 5 лет
00:05 Война с грязными пятнами


ПОСЛЕДНИЕ ТЕМЫ
НА ФОРУМЕ
05 июня
Valverde: I will adapt to Barc
18 января
Политики во всей красе
21 декабря
Рекламная выставка. Бывает ли?
21 декабря
Реклама - двигатель прогресса...
19 августа
Теперь получить огромную скидку
11 мая
Новогодняя ночь
23 апреля
Тайд


СОВЕТЫ ЭКСПЕРТОВ
Наказывать нарушителей Закона "О рекламе" теперь станет проще
Напомним, что новая редакция закона о рекламе вступила в силу 1 июля 2006 года.

Рекламный прием
В нынешнем году таким же рекламным приемом воспользовались компании Danone и Braun

КАКАЯ БЫВАЕТ РЕКЛАМА
vivat специалисту…
И ведь они дают. Мудрые визажисты и косметологи с удовольствием,

Смешные деньги
Большей «оборотностью» обладает только продукция компании Disney

НАШИ ПАРТНЕРЫ



Новое на сайте:

Смешная реклама Креатив Смешные ролики Рекламные технологии Реклама и PR Рекламная эффективность История рекламы Скрытая реклама Теория потребительского поведения Психология рекламы Манипуляции сознанием Пропаганда Недобросовестная реклама Законы рекламы Ночь пожирателей рекламы Голая правда Технологии PR Рекламные кампании

Поиск по сайту | Реклама на сайте | Контакты | Карта сайта | Он-лайн конференция
АНТИРЕКЛАМА.ru – анализ рекламных кампаний и акций
Rambler's Top100